– Он поцеловал тебя на прощание? – поинтересовалась Фабия.

– Конечно, нет! Мы обменялись рукопожатием.

Девушки рассмеялись. Кон встала и пошла готовить кофе, по дороге взглянув на Роуз с уважением.

– Никогда не думала, что ты действительно справишься. О равнодушии Синклера к женскому полу ходят легенды.

Роуз состроила гримасу.

– Я не думаю, что у него ко мне мужской интерес.

Фабия истерически захохотала.

– Ты что, издеваешься? С такой прической и потрясающим макияжем, который мы сотворили, да еще в суперсексапильном топике Кон, который подчеркивает формы так, что все мужчины сходят с ума. И не мужской интерес?

– Ну, хорошо, только он все равно видит во мне малолетку, – грустно сказала Роуз. – Он прочитал мне лекцию о том, что ходить поздно вечером очень опасно.

Кон это не смутило.

– Синклер заметил тебя, помнит тебя, хочет угостить тебя напитком, потом идет за тобой, чтобы проводить до дома. Ни о чем не волнуйся, детка, вспомни Лолиту Набокова!

Согласно второй части плана Кон, Роуз пропустила пробежку на следующее утро. Но еще через день, когда она бежала уже третий круг в одиночестве и думала, что весь их блестящий план провалился, внезапно появилась знакомая атлетическая фигура. Роуз улыбнулась Синклеру и побежала домой, прежде чем он смог обогнать ее. Иначе она просто свалилась бы без сил.

Она не сказала подругам, как ей хотелось пойти на стадион на следующее утро, и объявила вечером, что с удовольствием посидит дома.

– У меня много работы, – мягко сказала она. Синклер не ходил на собрание студенческого союза, значит, и ей там нечего делать.

Роуз больше не требовалась твердая рука Кон для подъема на пробежку. В полседьмого утра она, дрожа от холода, побрела на стадион, тщательно всматривалась в туман и пытаясь разглядеть Синклера. К ужасу Роуз, он пришел раньше. Теперь придется опять бежать лишние круги. Роуз побегала немного для разминки, потом задала необходимый темп, чтобы продержаться четыре круга.